© Эдисьон Пресс, 2010-2012
СЛЕДУЮЩИЙ НОМЕР:
ВЫШЕЛ В СВЕТ:
СТРАНИЦА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА
К началу 1917 г. на фоне военных неудач, недееспособного правительства, нарастающего стачечного движения рабочих недовольство властью в обществе усиливалось. По словам многих мемуаристов, «запах революции» витал в воздухе. Даже иностранные гости, проведшие два-три дня в Петрограде, отмечали, что «в России пахнет революцией».
Либеральная буржуазия, в лице думской оппозиции и представителей общественных организаций, в своем противостоянии власти и Николаю II еще с осени 1916 г. впала в безответственную и губительную для страны истерию, которая дошла до пика к февралю 1917 г. Г.М. Катков пишет об этом в своей книге: «С течением времени кампания обличений обрела почти истерический характер; клевета и безответственные обвинения сыпались в адрес всех тех, кто отказывался поддерживать оппозицию на внутреннем фронте… До начала весеннего наступления оставалось несколько недель, и можно было надеяться, что патриотический подъем отвлечет внимание от внутренних раздоров. Если бы царь и правительство твердо держались еще несколько недель, то игра Прогрессивного блока и общественных организаций была бы проиграна… Это, очевидно, ясно было всем участникам событий, хоть никто в том не признавался…».
Свержение монархии в России было выгодно многим. Одни рассчитывали на замену Николая II, неспособного управлять государством и довести войну до победного конца, «добродушным и доверчивым» регентом - Михаилом Александровичем. Другие боролись за объявление России республикой и заключение сепаратного мира с Германией. Союзники поддерживали оппозицию, надеясь на более активные действия русской армии на фронтах и освобождение от своих обязательств передать Босфор и Дарданеллы России, в случае победы.
Николай II в качестве императора стал неугоден всем, даже близким родственникам. «Что мне оставалось делать, когда все мне изменили? Первый Николаша…», - ответил царь дворцовому коменданту Воейкову.
«Группа офицеров и солдат, присланных гарнизоном Царского Села, пришла заявить о своем переходе на сторону революции.
Во главе шли казаки свиты, великолепные всадники, цвет казачества, надменный и привилегированный отбор императорской Гвардии. Затем прошел полк его величества, священный легион, формируемый путем отбора из всех гвардейских частей и специально назначенный для охраны особ царя и царицы… И все, офицеры и солдаты, заявляли о своей преданности новой власти, которой они даже названия не знают, как будто они торопились устремиться к новому рабству.
Во время сообщения об этом позорном эпизоде я думаю о честных швейцарцах, которые были перебиты на ступенях Тюильрийского дворца 10 августа 1792 г…».
Палеолог Морис. Царская Россия накануне революции / Пер. с фр. Д. Протопопова, Ф. Ге. М.; Пг.: Госиздат, 1923.
Михаил Кобылинский,
главный редактор
Либеральная буржуазия, в лице думской оппозиции и представителей общественных организаций, в своем противостоянии власти и Николаю II еще с осени 1916 г. впала в безответственную и губительную для страны истерию, которая дошла до пика к февралю 1917 г. Г.М. Катков пишет об этом в своей книге: «С течением времени кампания обличений обрела почти истерический характер; клевета и безответственные обвинения сыпались в адрес всех тех, кто отказывался поддерживать оппозицию на внутреннем фронте… До начала весеннего наступления оставалось несколько недель, и можно было надеяться, что патриотический подъем отвлечет внимание от внутренних раздоров. Если бы царь и правительство твердо держались еще несколько недель, то игра Прогрессивного блока и общественных организаций была бы проиграна… Это, очевидно, ясно было всем участникам событий, хоть никто в том не признавался…».
Свержение монархии в России было выгодно многим. Одни рассчитывали на замену Николая II, неспособного управлять государством и довести войну до победного конца, «добродушным и доверчивым» регентом - Михаилом Александровичем. Другие боролись за объявление России республикой и заключение сепаратного мира с Германией. Союзники поддерживали оппозицию, надеясь на более активные действия русской армии на фронтах и освобождение от своих обязательств передать Босфор и Дарданеллы России, в случае победы.
Николай II в качестве императора стал неугоден всем, даже близким родственникам. «Что мне оставалось делать, когда все мне изменили? Первый Николаша…», - ответил царь дворцовому коменданту Воейкову.
«Группа офицеров и солдат, присланных гарнизоном Царского Села, пришла заявить о своем переходе на сторону революции.
Во главе шли казаки свиты, великолепные всадники, цвет казачества, надменный и привилегированный отбор императорской Гвардии. Затем прошел полк его величества, священный легион, формируемый путем отбора из всех гвардейских частей и специально назначенный для охраны особ царя и царицы… И все, офицеры и солдаты, заявляли о своей преданности новой власти, которой они даже названия не знают, как будто они торопились устремиться к новому рабству.
Во время сообщения об этом позорном эпизоде я думаю о честных швейцарцах, которые были перебиты на ступенях Тюильрийского дворца 10 августа 1792 г…».
Палеолог Морис. Царская Россия накануне революции / Пер. с фр. Д. Протопопова, Ф. Ге. М.; Пг.: Госиздат, 1923.
Михаил Кобылинский,
главный редактор
Указатель статей, опубликованных в журнале "История в подробностях" в 2011 году
Указатель статей, опубликованных в журнале "История в подробностях" в 2010 году
в подробностях
Русь
изначальная
изначальная
                    |
История в подробностях
№ 2 (20) февраль 2012
"Февральская революция"
№ 2 (20) февраль 2012
"Февральская революция"
